?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Доска объявлений

Представляю свою первую книгу "Страна Лимония". О чем она — можно прочитать здесь, здесь и даже там, а также в отрывках в постах под рубрикой Афганистан. Все подробности относительно ее приобретения представлены здесь.
Приветствую любые отзывы от прочитавших книгу. Обязательно приведу на них ссылки. Критические - переживу, положительные - тем более. Ссылки на свои отзывы можно оставлять в в этом посте
По мере поступления они будут выводиться на данный "Sticky post".
Представляю слово тем, кто уже прочел книгу: 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 10'. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. (Жирным шрифтом выделены критические замечания)

Наружка и «Бермуды»

Сегодня или завтра я размещу пост относительно перипетий с изданием и распространением в торговой сети моих книг. С целью продемонстрировать авторский стиль изложения, и, отчасти, содержание второй повести «Бермудский треугольник», привожу очередную выкопировку из неё. Это не самый показательный отрывок. Наиболее выигрышные были опубликованы ранее в рубрике «Творчество».

Тех, кто успел прочесть «Треугольник» прошу меня извинить за уже известный вам текст. Кто не читал, — посмотрите, может и вам приглянутся мои литературно обработанные воспоминания. Более того, я даже надеюсь на определённую помощь, но об этом позже.



Ни разу не сидел за подобным столом, но знаю, что в СССР и не такое было!
Read more...Collapse )

Tags (рубрикатор):

«Есть тут кто-нибудь?.. Садитесь-ка поближе... Вот так… Ну, здравствуй, дружок, сейчас я расскажу тебе сказку… Крибле-крабле-бумс!» Мало кто уже помнит мягкий, проникновенный голос ведущего детских радиопередач, сказочника Николая Литвинова.

Советское детство, выходной день, десять утра. Я прилипаю к чёрной тарелке радиоточки и под бесхитростную чарующую музыку погружаюсь в мир сказок. На них росло моё поколение, открытое, романтическое и бескомромиссное. Сказочник из меня никудышный, но так иногда распирает рассказать для неокрепших душ что-нибудь доброе, вечное. И я решился! Не судите строго, но я начинаю…

Жил-был мальчик. Жил в детском саду закрытого типа. И было ему тридцать лет. Мальчик любил сказки и дважды в неделю сидел, как зачарованный, слушая доброго дяденьку, который одухотворённо пересказывал ему и ещё сотне других мальчиков эпическую сагу Гоги и Магоги о царствие божьем на земле. И звалось то царствие Научным Коммунизмом, а доброго сказочника — Владимиром Александровичем Пигузовым. Сказочник очень любил прилежного мальчика, называл его ласково «антисоветчиком» и даже предложил ему поступить к нему в аспирантуру. Мальчику до дрожи в коленках хотелось в аспирантуру, но он настолько запутался в любовных тенетах, что предпочёл аспирантуре «страну волшебных грёз» (слова из колыбельной для маленьких детей. Сказочник обиделся на мальчика, но скрепя сердце подписал ему блестящую партийную характеристику. Мальчик уехал в сказочную страну, а доброго сказочника расстреляли злые дяденьки чекисты за то что он посмел искренне полюбить девицу-красу и проститутку из Мордора в одном лице.



Другая не менее добрая сказка:

Read more...Collapse )

Tags (рубрикатор):

Начну издалека. Коллектив — великая сила! В детстве я в полной мере испытал его благотворное влияние на себе. Одна девочка в красном галстуке, в полтора раза крупнее меня, сначала плюнула в лицо, а затем заехала своё туфлёй фирмы «Скороход» по ноге. Тогда я впервые узнал, что в ноге, есть не только кость, но и надкостница, которая при травмах жутко болит и долго восстанавливается. Причина агрессии одноклассницы была невинна, как и все издержки пионерского детства: я назвал её дурой в ответ на её утверждение, что у меня, дескать, как и у всякого отличника, квадратная голова. Её заявление, как и мой ответ, были публичными — вокруг стояли ликующие троечники и хорошисты, которые и донесли МарьИванне, что пионер Гена Т. обзывается нехорошими словами. Вызвали родителей, естественно моих, перед которыми девочка-слоник, заливаясь слезами, поведала о незаживающей травме, которую я нанёс её детской психике. На пионерском собрании я тоже получил по полной за гендерную несознательность. Девочки в Советском Союзе лет до семнадцати были неприкасаемыми, поэтому на пионерском собрании высокосознательные, условно, Петя Иванов, и Ваня Сидоров, подвергли меня жесточайшему остракизму. Сразу после собрания я сделал правильные выводы: уличил момент, когда девочка-слоник осталась одна в классе, сказал, что она всё равно дура и плюнул первым. От пинка увернуться не успел, но зато, салютуюя МарьИванне, под «честное пионерское» полностью отмёл «клевету» истицы. Так я начал приобретать те свойства характера, которые пригодились на работе в спецслужбах. Правда, не слабый компромат для начала?

Каляки маляки

Read more...Collapse )
С каждым днём во мне растёт рвотное чувство отторжения политики. Было время, и я об этом писал не раз, что в чу́дные романтические времена СССР можно было слыть политически грамотным, ежедневно читая две газеты и просматривая за ужином программу «Время». Да, ещё были посиделки на кухнях с обязательным обменом услышанного по зарубежным радиоголосам, с политическими анекдотами, лёгким флиртом под кислятину дешёвых сухих вин. Да, мы встречались вживую, причём часто. В остальное время можно было работать, общаться с детьми, погружаться в волнующие миры мировой литературы. Да, мы были наивными, мы были поэтичными, мы витали в своих и чужих фантазиях и, независимо от возраста, мы оставались детьми. Теперь мы постарели. Постарели даже молодые. Многих ли из нас задевает за душу поэзия? Можно ли считать приземлённую «Non fiction»-чтиво литературой? Можно ли отождествлять фэнтези с фантастикой? Мы не понимали, какое счастье жить в государстве и не замечать его. Мы не осознавали, что жизнь без политики — это и есть настоящая жизнь. Да что там мы! Наши апостолы — партийные руководители, не бельмеса не понимая в этой политике, жили полнокровной жизнью. Они были нашими пастырями, ни разу не читавшими Библию.

Sergey
Автора рисунка я не нашёл, но по клику можно выйти на оригинал

Read more...Collapse )

Человек меняет кожу

Вчера присутствовал на конференции Стрелка. Официальное название мероприятия «Конференция Общественного Движения «Новороссия» Игоря Стрелкова». Остался очень и очень доволен. Игорь вырос и окреп. У него начал проходить ихтиоз. Это когда на здоровое тело нарастает рыбья чешуя. Жизнь как тёрка прошлась по нему, в значительной мере очистив от чужеродной шелухи. Отпали многочисленные сосальщики. Ранимые кожные покровы, обработанные дубильными реагентами времени, начали превращаться в броню носорога. Первичная беспомощность человека, вернувшегося с жестокой войны в мир торжествующего хама, обывателя, завистника и мелкого лавочника прошла бесследно. Обиженное выражение лица «За что?!» сменилось решительным «А не пойти бы вам всем на…!» Внутренний потенциал интеллектуала, обожжённого войной, выплеснулся в кинетику молодого политика. Политика нового типа. Таких мало и большинство из них не выживают. Были честные и ранимые де Голль, кровавый, но справедливый Гамаль Абдель Насер, был высокомерный и жестокий в любви к своему народу Каддафи, был наконец Сталин с инвентарными номерами на всём его движимом и недвижимом имуществе. Теперь мы видим, как проклёвывается в навозной куче зелёный росток нового идеалиста, честного до глупости, неподкупного до полного идиотизма, преданного своей стране и её развращённому народу до готовности пролить свою и чужую кровь. Вот таким становится Игорёша, которого я знал фанфароном и прожектёром, кухонным Наполеоном и успешным опером-романтиком. Нет, только дураки не меняют кожу. Люди света линяют непрерывно, меняя себя и окружающий мир.


Read more...Collapse )

Прекрасный был день. Толковое было собрание. Хорош был мой бывший подчинённый. А сколько мне скормили оптимизма за тот вечер — до сих пор не переварю.

Tags (рубрикатор):

Который день по капле выдавливаю из себя… хохла. Не хочу, но давлюсь и выдавливаю… Ничего не поделать, — епитимья! Наложил её мой новый духовник. Имя его — тайна великая, ибо святые не любят суеты, публичности и лицемерного поклонения. Его все знают. Точнее, знают бложные активисты (не путать с божьими). Помимо меня, Стрелка и ещё парочки погрязших в грехах вождей инсургентов, батюшка окормляет женский батальон, боевая сплочённость которого позволяет успешно противостоять информационным атакам взбесившегося курятника с условным наименованием Украина.

Батюшка уличил меня в сокрытии приватного благовеста, а, стало быть, во лжи. Утаил присуждение литературной премии. «И даже не пытайся, сын мой, прикрывать срам своею скромностью. Скромен только нищий! — процитировал он Гёте, приписав крылатые слова православному святому Никите Столпнику. — Не уподобляйся хохлам! Ибо только они, получив на заводе премию, ни словом не обмолвятся с соседями, лишь бы не обмывать её с такими же прижимистыми куркулями из подъезда. Поделись радостью с миром и блажен будешь… — завершил он общение по мобильному телефону и, прежде чем нажать на «отбой», сотворил им крестное знамение».



Read more...Collapse )
Когда корпоративный картуз преодолел тяготение массивного головного убора и выкатился на периферию царской приёмной, профессор Мышкин неспешно встал, поднял его и водрузил на голову вечного студента. Приёмная одобрительно загудела. Вслед за Мышкиным поспешил и Герман, который поднял монументальный хасидский штраймл, намереваясь прикрыть им смоляные вихры владельца. Приёмная негодующе зашумела: «Жидовский прихвостень! Шабесгой!», но была остановлена властным окриком очкарика Бориса: «Цыц, шлемазлы! Чтоб ваши рты торчали сзади!» Ропот прервался на полуслове. Генерал недоумевал: услужливый и приниженный у Добрыни Никитича, иудей вдруг охамел в царских палатах. «Не по сезону шуршите, убогие. Курите носки, пока дешёвые!» — издевательски произнёс Борис в полной тишине и, удовлетворившись покорно склонёнными головами посадского люда, принял из рук генерала символ своего превосходства. Внезапно оробевший Герман по военной склонности к центровке головных уборов, попытался найти кокарду в меховом изделии, для чего дважды провернул его на голове хама. «Резьбу не сорви!» — молвил Борис, отстраняясь от его услуг, после чего повернулся и направился к царским покоям. Секретарша, шурша целлюлитом, попыталась преградить дорогу, но стоило иудею произнести: «Гонец из Галилеи!» — женщина сдулась, как монгольфьер, напоровшийся на скалу. Массивная дверь в покои бесшумно закрылась. Посадские давились обидой, а трое мужчин склонили головы, обсуждая увиденное. Люся вертела башкой, примечая изъяны в нарядах посетителей приёмной.


Read more...Collapse )
К вершине Кайласа взбирались автостопом. Кристина, засучив рукава ватника, выставляла худенький кулачок с оттопыренным большим пальцем, когда рядом, громыхая оббитыми железом ободьями проплывала по серпантину предгорий очередная деревянная двуколка паломников. Наконец поодаль остановилось одно из этих убогих транспортных средств. Молчаливый абориген, не проронив ни слово терпеливо ждал, пока парочка неуклюже закидывала ноги, обутые в кирзовые сапоги, на тростниковые маты высоко поднятой платформы двухколёсной повозки. Возничий несколько секунд таращился на диковинные оранжевые жилеты с трафаретной надписью «Донстрой», после чего так же молча дёрнул поводьями и возобновил движение по горному серпантину. Справа и слева проплывали скорбные фигуры оборванных тибетцев, ярких расцветок туристов и рослых китайцев с военной выправкой. Влюблённых донимал голод, подстёгиваемый послевкусием свежих устриц. Словно угадав желание пассажиров, возничий, откинувшись назад, развязал брезентовую торбу с кожаными заплечными ремнями.

Кристина аппетитно жевала лепёшку из чумизы, макая её в топлёное масло и запивая солёным чаем с молоком из китайского термоса. Василий угрюмо взирал на снедь, обиженно поджав губы.

— Кто тебя учил стрелять из гранатомёта? — не выдержав молчания, спросил Василий.
— Никто. А что там сложного. Это не «Сесну» из пике выводить.
— Ты и самолёт водишь? — с чувством оскорблённого достоинства вновь спросил влюблённый.
— Не только! На ралли в Дакаре…
— Хватит уже! Наслышан… Ты ему это заливала, когда он вокруг тебя кобелём вертелся?
— Кто?
— Гиви твой!
— Гиви не мой, а твой! Это ты своими охами и ахами по ватникам и колорадам нам пикник у Белого дома испортил.


Женщина

Read more...Collapse )

Морок. Часть I

Кто-то в комментах рекомендовал мне начать писать фэнтэзи или на худой конец — фантастику. Мне и подумалось, а чем я хуже других. Мой бывший подопечный, пока остывал автомат, писал сказки, а я, стало быть, начну осваивать фантастику. Критика принимается, как и ругань. Мат тоже подойдёт. Он хорошо оттеняет личность рецензентов. Банить никого не буду. Я добрый.


Морок

Странное однажды случилось. Ещё бы вспомнить, — было ли вообще. Февраль 1995-го. Мерзко и слякотно той зимой казалось, и не только в погодах. Первая Чеченская — гаже войны и не упомнить. Как раз о ней талдычили мы в подземелье багажного отделения на Ярославском вокзале. Мы, — это я, новоиспечённый образчик высшего золотопогонного офицерства, брат моего друга и друг брата моего друга. Заковыристо, но таков был людской расклад в тесной душной коморке, уставленной рядами стеллажей с чемоданами, баулами и клетчатыми сумками из полипропилена. Последние зрительно подавляли привычную дорожную тару и числом, и размерами, и весом. Мои добрые друзья запрещали мне даже прикасаться к реквизиту угасающего племени челноков. «Поначалу от этих сумок проходу не было. За них мне дважды грыжу правили», — пояснял Серёжа Сорокин, брат которого и направил меня на реабилитацию в «багажку».

Чуть ли не полтора года готовили мы войну с чеченами. В штабе я тогда околачивался. Насмотрелся — не всякому историку такое в бреду привидится. Водка, бабы и бани — вот основной перечень нехитрого инвентаря наших стратегов тех смутных лет. Я, помнится, втихую дневник принялся вести и даже повесть в черновых записях сшивать взялся, да бросил вовремя, один чёрт — никто не поверит. А время было ужасное! Каждый день по полтора кило сводок и оперативок на мой стол ложилось. Тогда я и научился читать по диагонали. Это вроде как «Войну и мир» за пару часов прочесть. А ещё через день мотаться в Администрацию Президента, через два — в МВД на Октябрьской. Да и на Лубянке покоя не было. Каждое утро бухать, каждый вечер бухать и пересиживать, а ещё дрыхнуть на стульях вряд, когда метро закрыто, да и служебная разъездная мечется от «Аквариума» или «Ясенево» до разбросанных по столице явочных квартир.

Совсем невмоготу стало, когда Грозный принялись бомбить. Агент из-под Дудаева все провода пообрывал, корректируя огонь и штурмовые удары по междугородному телефону. Тут я и сломался. Сон вышибло вместе с мозгами и голоса чьи-то в голове поселились. Журчат о чём-то о своём, как бы диалоги выстраивают. Вроде, прислушаешься — понимаешь о чём, а голову в сторону повёл — будто и не было их вовсе. Кстати, водка пошла веселее, точно вода из-под крана. Трижды под мухой нарвался на гнев начальственный.  В запале даже намекали добровольно рапорт написать, мол, нам таких инициативных алкоголиков-аналитиков только не хватает.

Пришёл как-то в кабинет после очередного разноса, глаз дёргается, в руках тремор, хоть бечёвкой подвязывай, закурить боязно, а ну дыхание вспыхнет. Навис тогда надо мною друг и товарищ Вовка Сорокин, полковник, матёрый опер и старший брат того Сорокина, с кем я вскорости грузчиком на подхвате стал. Плюнь, говорит, Гера, на всё. Роздых тебе нужен. Может, — в Одинцово, в «Солнечную Поляну» на пяток дней (ведомственный дом отдыха)? Хотя вряд ли… Зашёлся ты не по детски. Гляди, как рожу перекосило… Ты в зеркало давно смотрелся? Такой как сейчас, ты бы у Фрейда в любимчиках ходил. Пойдём со мной на Три Вокзала, там народ душевный, от корней, не чета нам, работой калеченным.


Грузчик

Если не наскучило - под кат!Collapse )Продолжу или завершу назидательный фантастический хоррор завтра или послезавтра. Хватит политики! Лучше я распугаю читателей, чем три дня подряд отрабатывать их комменты.

Tags (рубрикатор):

Как вырастить иерихонскую розу: «Возьмите  сухое  коровье дерьмо,   положите   на  тарелку,  полейте  водой,  оно  у  вас зазеленеет, — это и есть иерихонская роза!" (из рекомендаций бравого солдата Швейка старому сапёру Во́дичке)

Не могу сказать, что меня сводят с ума лавры Ильи Муромца, но почивал на печи я изрядно, с былинным упорством русского лодыря. Войти в блог после затянувшейся паузы равноценно тому как выскочить из тёплой хаты на мороз и окатить себя студёною водою. Многие друзья-товарищи призывали покончить с анабиотическим затворничеством и высказать всё что я думаю по текущему моменту.

Первым трубный глас подал нынешний товарищ Министра ДНР по гуманитарным вопросам Алексей Анпилогов. Адресуя свою филиппику бывшему Главнокомандующему вооружённых сил Новороссии И.Стрелкову, Алексей Евгеньевич, будучи в возбуждённом состоянии, чуть не снёс меня с печи, обозвав наставником героя по кличке «Сам». «Сам» — это детская дразнилка легенды Новороссии Игоря Ивановича Стрелкова. «Стрелков» — тоже дразнилка, но уже взрослая. Ничуть не сомневаюсь, что с этой дразнилкой мой бывший подчинённый войдёт в Историю. А что, много у нас таких? Таких, чтобы за убеждения под «костлявую» подставляться.

Кому может привидеться, что без трепетно-священного зова Матери-Родины, стройные колонны праведников, а также творческой и научной интеллигенции направятся к пункту совершения коллективного подвига. Такого не бывает. Пассионарии — одиночки. Им в подмогу идут люди, далёкие от праведной жизни, с изломанными биографиями, с тёмными провалами в них. Такое всегда случалось. В пунктах крушения линейной Истории гибнут они, грешники, они же кровью и страданиями выстраивают новую государственность, которую заселяют интеллектуалы разных мастей, без которого это государство тоже не выстоит. Но последовательность именно такая: от грешников — к праведникам. Я уже почти праведник, я — иерихонская роза, на которой бурным цветом взрастают новые грешники, готовые через страдания торить дорогу к вершинам святости.


Встреча

Read more...Collapse )

Tags (рубрикатор):

Между прочим...

Мой любимый герой


Рейтинг блогов

Отчет за месяц

February 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Реквизиты ЖЖ

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner