Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Бертшнейдер

«Неформат»

Сначала коротко. Мои книги в данный момент не продаются нигде. Какое-то количество экземпляров — три, четыре или пять — выставлены на продажу в Доме Союза писателей России (Комсомольскй проспект 13, сразу при входе направо, два-три шага от двери). Всё. В Союзе писателей складских помещений нет, поэтому небольшая импровизированная точка торговли литературой трудно назвать местом розничной реализацией книжной продукцией.

Даже, если кому-то посчастливится купить за 220 р. выложенные на прилавке книжки «Страна Лимония», то можно быть уверенным, что следующие десять экземпляров будет заказаны не ранее чем через неделю. Короче, если понюхал ватку со спиртом, то пьяным не станешь. И тем не менее, я благодарен Союзу и за эту микроскопическую возможность познакомить читателей со своей повестью.

Что так хило? Ответ простой — меня, как литератора, мало кто знает, за исключением разве что сочувствующих блоггеров. Литературная премия не в счёт. Диплом — украшение интерьера, а звание лауреата — клише для будущих визиток. И ещё: всё что я пишу — не формат. То есть, идеи, мысли, стиль изложения, даже сама эпоха описываемых событий вряд ли вызовет отклик в душах современников. И это факт! И на этом я хотел бы остановиться.



Автора карикатуры не нашёл. Обнаружу — опубликую.

Collapse )
Гашек

Наружка и «Бермуды»

Сегодня или завтра я размещу пост относительно перипетий с изданием и распространением в торговой сети моих книг. С целью продемонстрировать авторский стиль изложения, и, отчасти, содержание второй повести «Бермудский треугольник», привожу очередную выкопировку из неё. Это не самый показательный отрывок. Наиболее выигрышные были опубликованы ранее в рубрике «Творчество».

Тех, кто успел прочесть «Треугольник» прошу меня извинить за уже известный вам текст. Кто не читал, — посмотрите, может и вам приглянутся мои литературно обработанные воспоминания. Более того, я даже надеюсь на определённую помощь, но об этом позже.



Ни разу не сидел за подобным столом, но знаю, что в СССР и не такое было!
Collapse )
Николай II

Жизнь в шашечку или размышления о сентиментальных одноклеточных

«Есть тут кто-нибудь?.. Садитесь-ка поближе... Вот так… Ну, здравствуй, дружок, сейчас я расскажу тебе сказку… Крибле-крабле-бумс!» Мало кто уже помнит мягкий, проникновенный голос ведущего детских радиопередач, сказочника Николая Литвинова.

Советское детство, выходной день, десять утра. Я прилипаю к чёрной тарелке радиоточки и под бесхитростную чарующую музыку погружаюсь в мир сказок. На них росло моё поколение, открытое, романтическое и бескомромиссное. Сказочник из меня никудышный, но так иногда распирает рассказать для неокрепших душ что-нибудь доброе, вечное. И я решился! Не судите строго, но я начинаю…

Жил-был мальчик. Жил в детском саду закрытого типа. И было ему тридцать лет. Мальчик любил сказки и дважды в неделю сидел, как зачарованный, слушая доброго дяденьку, который одухотворённо пересказывал ему и ещё сотне других мальчиков эпическую сагу Гоги и Магоги о царствие божьем на земле. И звалось то царствие Научным Коммунизмом, а доброго сказочника — Владимиром Александровичем Пигузовым. Сказочник очень любил прилежного мальчика, называл его ласково «антисоветчиком» и даже предложил ему поступить к нему в аспирантуру. Мальчику до дрожи в коленках хотелось в аспирантуру, но он настолько запутался в любовных тенетах, что предпочёл аспирантуре «страну волшебных грёз» (слова из колыбельной для маленьких детей. Сказочник обиделся на мальчика, но скрепя сердце подписал ему блестящую партийную характеристику. Мальчик уехал в сказочную страну, а доброго сказочника расстреляли злые дяденьки чекисты за то что он посмел искренне полюбить девицу-красу и проститутку из Мордора в одном лице.



Другая не менее добрая сказка:

Collapse )
Николай II

«Каляки-маляки» и путь наш во мраке

Начну издалека. Коллектив — великая сила! В детстве я в полной мере испытал его благотворное влияние на себе. Одна девочка в красном галстуке, в полтора раза крупнее меня, сначала плюнула в лицо, а затем заехала своё туфлёй фирмы «Скороход» по ноге. Тогда я впервые узнал, что в ноге, есть не только кость, но и надкостница, которая при травмах жутко болит и долго восстанавливается. Причина агрессии одноклассницы была невинна, как и все издержки пионерского детства: я назвал её дурой в ответ на её утверждение, что у меня, дескать, как и у всякого отличника, квадратная голова. Её заявление, как и мой ответ, были публичными — вокруг стояли ликующие троечники и хорошисты, которые и донесли МарьИванне, что пионер Гена Т. обзывается нехорошими словами. Вызвали родителей, естественно моих, перед которыми девочка-слоник, заливаясь слезами, поведала о незаживающей травме, которую я нанёс её детской психике. На пионерском собрании я тоже получил по полной за гендерную несознательность. Девочки в Советском Союзе лет до семнадцати были неприкасаемыми, поэтому на пионерском собрании высокосознательные, условно, Петя Иванов, и Ваня Сидоров, подвергли меня жесточайшему остракизму. Сразу после собрания я сделал правильные выводы: уличил момент, когда девочка-слоник осталась одна в классе, сказал, что она всё равно дура и плюнул первым. От пинка увернуться не успел, но зато, салютуюя МарьИванне, под «честное пионерское» полностью отмёл «клевету» истицы. Так я начал приобретать те свойства характера, которые пригодились на работе в спецслужбах. Правда, не слабый компромат для начала?

Каляки маляки

Collapse )
Николай II

Исповедь. О мудрости жизни и вреде политики

С каждым днём во мне растёт рвотное чувство отторжения политики. Было время, и я об этом писал не раз, что в чу́дные романтические времена СССР можно было слыть политически грамотным, ежедневно читая две газеты и просматривая за ужином программу «Время». Да, ещё были посиделки на кухнях с обязательным обменом услышанного по зарубежным радиоголосам, с политическими анекдотами, лёгким флиртом под кислятину дешёвых сухих вин. Да, мы встречались вживую, причём часто. В остальное время можно было работать, общаться с детьми, погружаться в волнующие миры мировой литературы. Да, мы были наивными, мы были поэтичными, мы витали в своих и чужих фантазиях и, независимо от возраста, мы оставались детьми. Теперь мы постарели. Постарели даже молодые. Многих ли из нас задевает за душу поэзия? Можно ли считать приземлённую «Non fiction»-чтиво литературой? Можно ли отождествлять фэнтези с фантастикой? Мы не понимали, какое счастье жить в государстве и не замечать его. Мы не осознавали, что жизнь без политики — это и есть настоящая жизнь. Да что там мы! Наши апостолы — партийные руководители, не бельмеса не понимая в этой политике, жили полнокровной жизнью. Они были нашими пастырями, ни разу не читавшими Библию.

Sergey
Автора рисунка я не нашёл, но по клику можно выйти на оригинал

Collapse )
Сатир

Человек меняет кожу

Вчера присутствовал на конференции Стрелка. Официальное название мероприятия «Конференция Общественного Движения «Новороссия» Игоря Стрелкова». Остался очень и очень доволен. Игорь вырос и окреп. У него начал проходить ихтиоз. Это когда на здоровое тело нарастает рыбья чешуя. Жизнь как тёрка прошлась по нему, в значительной мере очистив от чужеродной шелухи. Отпали многочисленные сосальщики. Ранимые кожные покровы, обработанные дубильными реагентами времени, начали превращаться в броню носорога. Первичная беспомощность человека, вернувшегося с жестокой войны в мир торжествующего хама, обывателя, завистника и мелкого лавочника прошла бесследно. Обиженное выражение лица «За что?!» сменилось решительным «А не пойти бы вам всем на…!» Внутренний потенциал интеллектуала, обожжённого войной, выплеснулся в кинетику молодого политика. Политика нового типа. Таких мало и большинство из них не выживают. Были честные и ранимые де Голль, кровавый, но справедливый Гамаль Абдель Насер, был высокомерный и жестокий в любви к своему народу Каддафи, был наконец Сталин с инвентарными номерами на всём его движимом и недвижимом имуществе. Теперь мы видим, как проклёвывается в навозной куче зелёный росток нового идеалиста, честного до глупости, неподкупного до полного идиотизма, преданного своей стране и её развращённому народу до готовности пролить свою и чужую кровь. Вот таким становится Игорёша, которого я знал фанфароном и прожектёром, кухонным Наполеоном и успешным опером-романтиком. Нет, только дураки не меняют кожу. Люди света линяют непрерывно, меняя себя и окружающий мир.


Collapse )

Прекрасный был день. Толковое было собрание. Хорош был мой бывший подчинённый. А сколько мне скормили оптимизма за тот вечер — до сих пор не переварю.

Насмешник

«Изнакурнож» в потоке сознания

Который день по капле выдавливаю из себя… хохла. Не хочу, но давлюсь и выдавливаю… Ничего не поделать, — епитимья! Наложил её мой новый духовник. Имя его — тайна великая, ибо святые не любят суеты, публичности и лицемерного поклонения. Его все знают. Точнее, знают бложные активисты (не путать с божьими). Помимо меня, Стрелка и ещё парочки погрязших в грехах вождей инсургентов, батюшка окормляет женский батальон, боевая сплочённость которого позволяет успешно противостоять информационным атакам взбесившегося курятника с условным наименованием Украина.

Батюшка уличил меня в сокрытии приватного благовеста, а, стало быть, во лжи. Утаил присуждение литературной премии. «И даже не пытайся, сын мой, прикрывать срам своею скромностью. Скромен только нищий! — процитировал он Гёте, приписав крылатые слова православному святому Никите Столпнику. — Не уподобляйся хохлам! Ибо только они, получив на заводе премию, ни словом не обмолвятся с соседями, лишь бы не обмывать её с такими же прижимистыми куркулями из подъезда. Поделись радостью с миром и блажен будешь… — завершил он общение по мобильному телефону и, прежде чем нажать на «отбой», сотворил им крестное знамение».



Collapse )
Али-Баба

Разговор со Вселенной (часть VII. Окончание)

Когда корпоративный картуз преодолел тяготение массивного головного убора и выкатился на периферию царской приёмной, профессор Мышкин неспешно встал, поднял его и водрузил на голову вечного студента. Приёмная одобрительно загудела. Вслед за Мышкиным поспешил и Герман, который поднял монументальный хасидский штраймл, намереваясь прикрыть им смоляные вихры владельца. Приёмная негодующе зашумела: «Жидовский прихвостень! Шабесгой!», но была остановлена властным окриком очкарика Бориса: «Цыц, шлемазлы! Чтоб ваши рты торчали сзади!» Ропот прервался на полуслове. Генерал недоумевал: услужливый и приниженный у Добрыни Никитича, иудей вдруг охамел в царских палатах. «Не по сезону шуршите, убогие. Курите носки, пока дешёвые!» — издевательски произнёс Борис в полной тишине и, удовлетворившись покорно склонёнными головами посадского люда, принял из рук генерала символ своего превосходства. Внезапно оробевший Герман по военной склонности к центровке головных уборов, попытался найти кокарду в меховом изделии, для чего дважды провернул его на голове хама. «Резьбу не сорви!» — молвил Борис, отстраняясь от его услуг, после чего повернулся и направился к царским покоям. Секретарша, шурша целлюлитом, попыталась преградить дорогу, но стоило иудею произнести: «Гонец из Галилеи!» — женщина сдулась, как монгольфьер, напоровшийся на скалу. Массивная дверь в покои бесшумно закрылась. Посадские давились обидой, а трое мужчин склонили головы, обсуждая увиденное. Люся вертела башкой, примечая изъяны в нарядах посетителей приёмной.


Collapse )
Сатир

Как правильно раскумариться под MySQL

Очнулся внезапно. Разжал воспалённые веки. Словил утреннюю «зайку» и наконец оглянулся вокруг. Сколь чуден мир! В иных медицинских кругах сказали бы: «беднягу ломало на выходе». А более продвинутые втырили бы в меня болты и пропели: «отломался всухую…».

Ещё потряхивает, ещё мерещатся демонические созвездия на чёрном полотне консоли. «Error! Access denied!» — это последнее, что я успел прочесть в бесплодных попытках установить сервер MySQL. Дальше была прострация, долгая и мучительная. Не было сил лезть в очередной форум чтобы в полном отчаянии расшифровывать чем рекомендуют задроты от Линукса закрыть мерзкое сообщение в этой самой консоли: «Can't connect to local MySQL server through socket '/tmp/mysql.sock' (2)» Легче вышивать гладью на фасаде семейных трусов, чем писать бесконечные команды с правами root.

Я сдался! Точнее, пошёл на перемирие со ставшим мне ненавистным домашним сервером. А это значит, что впереди опять война. Как в Нвороссии… До победного! Это у меня — до победного, им, русским с Украины , похоже, ничего не светит. Я смогу вернуть сервер к заводским установкам. Смогу переформатировать диск и залить на него сохранившийся контент. Им — НИЧЕГО НЕ СВЕТИТ! Нам ничего не светит! Мир летит в тартараты!


Ломка
Портрет ветерана IT через неделю после начала войны с сервером MySQL

Collapse )
Фельдкурат Кац

Разговор со вселенной (часть I)

Герман тужился. Его веки были сомкнуты. От напряжения на лбу выступила испарина, которую он смахнул рулоном туалетной бумаги, припасённой дочерью на «чёрный день». «Интересно, далеко ли до нирваны?», — мысленно адресовал свой вопрос глубокому Космосу человек, сидевший на кухонном столе в позе лотоса. Ноги уже деревенели, когда для проверки хода эксперимента он слегка приоткрыл глаза. Напротив раковины с немытой посудой колыхалось едва различимое белесое марево с отчётливо выделяющимися антропогенными элементами. В качестве таковых выступали жуткого вида кустистые брови, больше похожие на перевёрнутые усы донского казака. Под свирепыми бровями  ещё только проявлялись нелепые для грозной растительности глаза городского сумасшедшего с ехидным прищуром. Герман заволновался. Образ, который он вызывал, должен был принадлежать, как минимум, женщине, его женщине, именно той, которая ушла от него месяц назад. Он вновь зажмурился и принялся мысленно моделировать ту, которая изменила ему с типом из дипломатического ведомства. Тип не был карьерным дипломатом, но умел очаровать женщин смешливым нравом, замешанным на квасном патриотизме родноверов и Четырёх Ведах в переводе доктора Елизаренковой. Слесарь-водопроводчик, обслуживающий систему канализации МИДовской высотки, ненавязчиво очаровывал души заблудших овец записями из альбома «Коляда» группы «Светлояр» и малопонятными изречениями мудрого Пара́швары, отца одного из соавторов «Бхагавад-гиты». Так, шаг за шагом Искуситель исподволь вводил свои жертвы к таинствам священной Камасутры, после чего брошенные его жертвами мужья могли сколь угодно долго стучать рогами по косякам опустевших квартир. Из омута слесаря-водопроводчика возвращались единицы. Именно на исключение из правил и надеялся несчастный Герман, когда брал у Влада в аренду его пси-генератор, собранный русско-немецким умельцем из Кёльна. С помощью этого генератора он намеревался рассеять чары слесаря из МИДа и вернуть беглянку в привычное для неё место у плиты на кухне.

Гость

Collapse )