?

Log in

No account? Create an account

Доска объявлений

Представляю свою первую книгу "Страна Лимония". О чем она — можно прочитать здесь, здесь и даже там, а также в отрывках в постах под рубрикой Афганистан. Все подробности относительно ее приобретения представлены здесь.
Приветствую любые отзывы от прочитавших книгу. Обязательно приведу на них ссылки. Критические - переживу, положительные - тем более. Ссылки на свои отзывы можно оставлять в в этом посте
По мере поступления они будут выводиться на данный "Sticky post".
Представляю слово тем, кто уже прочел книгу: 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 10'. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. (Жирным шрифтом выделены критические замечания)
Когда корпоративный картуз преодолел тяготение массивного головного убора и выкатился на периферию царской приёмной, профессор Мышкин неспешно встал, поднял его и водрузил на голову вечного студента. Приёмная одобрительно загудела. Вслед за Мышкиным поспешил и Герман, который поднял монументальный хасидский штраймл, намереваясь прикрыть им смоляные вихры владельца. Приёмная негодующе зашумела: «Жидовский прихвостень! Шабесгой!», но была остановлена властным окриком очкарика Бориса: «Цыц, шлемазлы! Чтоб ваши рты торчали сзади!» Ропот прервался на полуслове. Генерал недоумевал: услужливый и приниженный у Добрыни Никитича, иудей вдруг охамел в царских палатах. «Не по сезону шуршите, убогие. Курите носки, пока дешёвые!» — издевательски произнёс Борис в полной тишине и, удовлетворившись покорно склонёнными головами посадского люда, принял из рук генерала символ своего превосходства. Внезапно оробевший Герман по военной склонности к центровке головных уборов, попытался найти кокарду в меховом изделии, для чего дважды провернул его на голове хама. «Резьбу не сорви!» — молвил Борис, отстраняясь от его услуг, после чего повернулся и направился к царским покоям. Секретарша, шурша целлюлитом, попыталась преградить дорогу, но стоило иудею произнести: «Гонец из Галилеи!» — женщина сдулась, как монгольфьер, напоровшийся на скалу. Массивная дверь в покои бесшумно закрылась. Посадские давились обидой, а трое мужчин склонили головы, обсуждая увиденное. Люся вертела башкой, примечая изъяны в нарядах посетителей приёмной.


Read more...Collapse )
Пророк Мухаммед поднял голову. Наряд бедуина с ниспадающим платком Арафата играл атласным муаром богатых одежд. Его глаза, запрятанные под раскидистыми бровями сверкали. «В расход, собаку!» — молвил величайший из пророков неожиданно добрым голосом. Выражаясь словами древних святителей, у Германа случился когнитивный диссонанс с явными симптомами энуреза. Генерал в предчувствиях неизбежного зажмурился. «Под насыпь его!» Герман вздрогнул и впал в онемение. «Не велите казнить! — послышалось совсем рядом. — Ислам — будущее России! Могущественный из султанов, всемилостивейший Абу-Бакр, да пребудет его имя в веках, повелел донести, — Исламское Государство — это возрождённый Советский Союз — могильщик Мордора!» Герман открыл глаза. На полу у подмостков стола в тени высокого собрания ползал на коленях некто в чёрных одеждах и чёрной же повязке на лбу, испещрённой белой вязью. К нему уже спешили казаки с шашками наголо.

Между тем Мухаммед отклеил бороду и усы, снял тюрбан и, завернув его в платок Арафата, брезгливо швырнул за спину. «Следующий!» — повелительно произнёс он голосом учителя младших классов. Пока согбённую фигуру в чёрном волокли на выход, на сцену перед собравшимися взошёл истукан с острова Пасхи.


Штраймл

Read more...Collapse )
«Тпррру-у-у! — заревел генерал, — Правая оглобля вперёд!» Никодим произвёл требуемый оверштаг, отчего сановный седок плюхнулся на место, придавив студента. Студент по-кошачьи вякнул. «Ты бы полегче, держиморда! — огрызнулся он, выползая из-под осевшего генерала. — Мало нашего брата на земле изводил, а теперь и на небесах никак не угомонишься?!» Герман, пропустив мимо ушей крамолу, спрыгнул с саней, схватил под уздцы вороного и, грузно ступая, поспешил вдогонку ветреной супруги. Следуя вдоль колонны кришнаитов, он с удивлением отметил значительное присутствие инородных персонажей, как то: придурковато улыбающихся анастасийцев, суровых в своей лохматости родноверов, редкие вкрапления благоухающих парфюмом харизматов вперемежку с мармонами. Сладкий дурман, стелющийся над блаженным людом выдавал присутствие экзотических растоманов. Именно с одним из них о чём-то спорила Люся, ведомая за руку МИДовским водопроводчиком. Растоман негодующе тряс дредами, трупными кистями ниспадающими на цветастую африканскую плащ-накидку. Нервически попыхивая косячком, он с жаром доказывал, что языческая птица Сирин всего лишь бройлер против священного африканского Ибиса, который во все дырки её топтал и топтать будет. Оккультный диспут прервал Герман, решительно выступивший на стороне отечественного пернатого. С ловкостью участкового пристава он кулаком вогнал в гнилые зубы растомана остатки дурман-травы, что на время лишило артикуляции посланца великого Вуду. Вторым ударом генерал завалил ведически ориентированного водопроводчика и, подхватив Люсю, попытался водрузить её на дрожки рядом со студентом. Люся взбрыкнула, вырвалась из генеральских рук и поспешила к поверженным единоверцам. «Держиморда! Фараон!» — послышались выкрики из толпы. Герман, не обращая внимание на ропот, бросился за беглянкой. Вскоре он шёл по правую руку от недавней королевы их осиротевшей кухни. Левая рука неверной супруги покоилась в ладони пролетария-дипломата, который, несмотря на диковинный наряд эзотерика-многостаночника, оказался весьма начитанным и смешливым малым. Как и всякий служитель самодеятельного культа, он не держал зла и с видимым удовольствием рассказывал неудачливому сопернику в эполетах свежие еврейские анекдоты. Так в протокольном общении они проследовали к загадочной усадьбе, вокруг которой не прекращался разношерстный людской хоровод.

Vecherya

Read more...Collapse )Иллюстрация 24+ Нервным и сердечникам не смотреть!Collapse )
Трехметровый властитель Царьграда, будто живой, величественно возвышался от пола до потолка, подавляя коленопреклонённых смердов, обрамлявших живым венком портрет Самодержца. Дабы никто не сомневался в монаршем величии изображения, по верху картины два бронзовых ангелочков держали сусальную растяжку с надписью на заморском языке: «Pu-Єblô».

— Любуетесь, батенька? — поинтересовался субъект с раскосыми глазами и рыжеватой бородёнкой у застывшего в изумлении генерала и, не дожидаясь ответа, слегка грассируя, продолжил, — Купились на объявление во «Всемиѓном обозѓении», или дали слабину на ѓекламе в «Ниве»?
— Не понял, — ответил обескураженный Герман, — вы о чём?
— Ну как же, как же, тѓетьего дня написали… Как там, Наденька было? — обернулся рыжебородый к своей спутнице, неряшливого вида мадам с выпученными глазами.
— В среду, на Васильевском спуске, в доме купца Аладушкина — ровным голосом повторяла запомненное пучеглазая, — состоится заседание Императорского кинологического общества с последующей демонстрацией говорящей собаки. Оный кобель после краткого изложения новостей готов ответить на вопросы почтенной публики об истинных причинах падения рубля. Вход платный, — закончила декламацию дама.
— И как вам понравилась собачка? Я бы тоже посмотрела, — поинтересовалась у странных посетителей отогревшаяся Люся.
— Известное дело, сударыня, — учтиво ответил субъект, — дуѓят тѓудовой наѓод! Ей-ей, дуѓят нашего бѓата.
— Так что там было? — не выдержал Герман. — Собачка заговорила?
— Пустое, батенька! Обычное сбоѓище вѓагов пѓолетаѓиата, чеѓносотенцев из «Союза ѓусского наѓода». Вот мы с Наденькой и Маняшей съездим в Беѓн, а как веѓнёмся будем наѓод подымать!
— На что поднимать, позвольте спросить?
— На ѓеализацию социальных пѓоектов Маха и Овеѓбаха! Нас поддеѓживают все демокѓатические силы пѓосвещённого Моѓдоѓа! А здесь что?! Говоѓящие собаки и пѓезѓенные сатѓапы! Тьфу! — выругался рыжебородый и смачно плюнул на туфлю своей спутницы. — Пойдём, Надюша, нам ещё в доѓогу собѓаться.

Оторопевший от странных речей генерал уже было направился в переходы, по которым туда-сюда сновали ряженые казаки с автоматами Калашникова, как дорогу перегородил «Божий одуванчик».

— Не подскажешь мил человек, куда яйки-то нести?» — молвила воздушного вида старушка с авоськой, до верху набитой проштампованными Императорской ветеринарной службой яйцами. — Небось, айны-то от яичек не откажутся.

Герман вдруг вспомнил, что у него в холодильнике на Земле осталось всего лишь два или три яйца.

— Кто ж айны такие? — не без заднего умысла спросил он старушку, косясь на авоську. — И что ж они там поголовно без яиц делают?

Божий одуванчик оживился и всплеснул руками.

— Экий вы, сударь не сведущий! Должно, на чужбине, али в походах замешкались. Айны-то, голубок ты наш, и есть русичи — предки наши. Малость косоглазые, да кто ж от такой жизни не окривеет. А послал их туда Берендей, слышал, поди про такого?
— Как не слышать — слыхал! — вставил находчивый генерал, припоминая пионерское детство и коллективный поход на оперу «Снегурочка. — Помню, будто при нём ещё девица была. Вроде как меццо-сопрано, только слегка отмороженная, а он — тенор… да, точно, — тенор.
— Да что это с тобой, голубок, нешто форменным картузом мозги натёрло?! Царём он нашим первым был, и царство его Себореей звалось…
— Гипербореей, а не Себореей! — поправила старушку молчавшая дотоле германова Люська, успевшая между уроками секспросвета нахвататься учёности у эрудита-водопроводчика. — Ещё граждане той Гипербореи славились ветрами своими. По любому случаю пускали. Бореем те ветры зовутся, — закончила раскрасневшаяся от избытка тщеславия Люся.
— Пущай Гиперборея… Только льдом то царство затягивать начало и бросились берендеевы люди в рассыпную. Бежали до Киева, а те, что заплутали — в Жапанию угодили. Сажёнками две недели плыли, пока на Сахалин не выползли. Сказывают, сроднились с жапанцами, но веру православную не забыли, хотя из уважения к аборигенам поклонялись и медведю. Добрыми они были, за что и поплатились. Поработили из коварные жапанцы. Два века насиловали, да мозги промывали. Живой дырки не оставили. От того айны все как один под воду ушли. Про Китеж-град слыхал поди?
— Так он же на дне Светлояр-озера!
— А где ж скажи в таком разе озеро то?
— На Севере, под Нижним…
— Эх, а ещё енерал!.. В Жапании то озеро… Только слушай дальше. Нырнули те айны в воду, все как один и два века носа не казали, а как воздух кончился всплыли…
— Все? — спросил обеспокоенный Герман.
— Кто не задохнулся. Вынырнули, когда наш спаситель Пу-Эбла остров у жапанцев вежливо оттяпал. Но жапанцы, не будь дураки, принялись сверху русских айнов из цаппелинов огнём поливать…
— Эти-то откуда взялись?
— С Мордора, батюшка, с Мордора! Тамошний владыка жапанцам в подарок прислал. Их, жапанский амператор Свиномото-сан самолично цаппелины за бечеву в ангары заводил. А ещё, бают, мардорский владыка, чёрный Саурон, другой подарок прислал — ядрёный. Положишь его у овина, пройдёт кто из айнов сено в снопах поправить, а он как эбонёт!
— Кто?
— Подарок.
— Так прямо и эбонёт?
— Так прямо… В нём же лучи Эболы спрятаны. Вот он и эбонёт.

Герман не выдержал. Он смеялся так как давно не смеялся: заливисто, со слезами. Его веселье передалось и Люсе, к которой вместе с весельем возвращалось её женское — критическое восприятие вместе с практичностью, замешанной на лёгкой стервозности. «Довольно, — сказала она, завершая сеанс смехотерапии, — бери у бабули яйца и поехали домой к айнам».

В самом хорошем расположении духа Люся и генерал вошли в просторный холл, где у стены, увешенной образами, за длинным столом сидели диковинные люди. Посредине под портретом «Пу-Эбола», стилизованным на манер японского «укиё-э», чуть склонив голову, сидел он. Тот, чьим именем миллионы рожениц награждали своих первенцев. Авоська с яйцами упала на пол.

Tags (рубрикатор):

Очнулся внезапно. Разжал воспалённые веки. Словил утреннюю «зайку» и наконец оглянулся вокруг. Сколь чуден мир! В иных медицинских кругах сказали бы: «беднягу ломало на выходе». А более продвинутые втырили бы в меня болты и пропели: «отломался всухую…».

Ещё потряхивает, ещё мерещатся демонические созвездия на чёрном полотне консоли. «Error! Access denied!» — это последнее, что я успел прочесть в бесплодных попытках установить сервер MySQL. Дальше была прострация, долгая и мучительная. Не было сил лезть в очередной форум чтобы в полном отчаянии расшифровывать чем рекомендуют задроты от Линукса закрыть мерзкое сообщение в этой самой консоли: «Can't connect to local MySQL server through socket '/tmp/mysql.sock' (2)» Легче вышивать гладью на фасаде семейных трусов, чем писать бесконечные команды с правами root.

Я сдался! Точнее, пошёл на перемирие со ставшим мне ненавистным домашним сервером. А это значит, что впереди опять война. Как в Нвороссии… До победного! Это у меня — до победного, им, русским с Украины , похоже, ничего не светит. Я смогу вернуть сервер к заводским установкам. Смогу переформатировать диск и залить на него сохранившийся контент. Им — НИЧЕГО НЕ СВЕТИТ! Нам ничего не светит! Мир летит в тартараты!


Ломка
Портрет ветерана IT через неделю после начала войны с сервером MySQL

Read more...Collapse )
Вынужден извиниться перед читателями. Ритмичному воспроизведению моих фантазий помешал крах домашнего сервера. Он позорно сдох, проработав без малого семь лет. Два дня я бился над его реанимацией. Помогали специалисты из службы поддержки QNAP, потом разработчики из Кореи. Чинили дистанционно, а я ощущал себя, будто сижу на гвоздях. На этом сервере были все мои архивы, библиотека, фотографии, черновики книг. Я спать не мог, боялся, что всё утеряно. Делайте БЭКАП! Непредвиденное случается всегда.

Слава Богу, всё позади и мой NAS шуршит как и прежде. Я восстановил диск и теперь переношу его на новый в сервере. Всё это я написал, чтобы вы оценили, насколько проблемы тварного мира негативно сказываются на капризную Музу. Слог стал тяжелее, пропало изящество, герои померкли. Тем не менее выкладываю очередную часть, рождённую в муках метания между Музой и Линуксом. Не судите строго. Я ещё исправлюсь. Продолжаю…

=============================================

Перед тем, как отправиться в скорбный путь, сходили с Всеволодовичем в «Якиторию». Сказал, дескать, в следующую тысячу лет уже не доведётся. Дух от суши отказался. Попросил запеченные мидии, креветок на шпажках и удон-лапшу. Пили обжигающее саке, лакировали пивом Рюсэй. Юрий Всеволодович грустил. Сожалел, что придётся распадаться на составляющие. Окривев от японского «ерша», заверил, что каждая его ипостась будет помнить часы, проведённые в тварном мире. Когда разомлевший дух полез целоваться, Герман твёрдо сказал «Нет!» и столь же решительно — «Пора!»


Gondor

Read more...Collapse )

Tags (рубрикатор):

Герман с горечью смотрел на очередного пришельца. «И Влад запорол эксперимент! Всё как в жизни, — подумал он, — хочешь одного, получаешь совершенно другое!» «Другое» уже оставило дебаты с Владом и перевело взгляд на него. «Что молчишь, не узнаёшь?» — задиристо спросило «оно». Герман молчал. «Это я, Анатолий! — радостно напомнил Борис Гребенщиков. — Толя Акимов!.. Гера, раскрой же, наконец, глаза!» До пионера промышленной материализации духов наконец начало доходить: «Анатолий Евгеньевич, — вы?..» Акимов-Гребенщиков отчаянно закивал головой. С косички его бороды слетел розовый бант, а золотая серьга ещё долго терзала мочу уха известного музыканта.

— Влад, как так? — обратился Герман к лжеучёному. — Не мог для Анатолия Евгеньевича приличную оболочку подобрать?
— Эта чем тебе не нравится? — обиделся Влад. — Ты же знаешь, как сложно не думать о белых медведях… Я к тебе с репетиции пришёл. «Под небом голубым…» разучивали. Вспомни, ты же слушал «Аделаиду» Гребенщикова на концерте нашего «Аэрогриля»… Уверял даже что понравилось.
 — Тебе только попробуй скажи, что не понравилось… А ещё я тебе так скажу: хорошо, что сегодня не Хорста Весселя репетировали!
— Не зли меня! Исключительно светлым роком занимаемся!



Read more...Collapse )
«…Не поверишь, твою книжку третий раз прочёл!..» Герман скривился. В прошлую среду цифру пять назвал. Пять раз перечитал, а сегодня только три. «В окно выгляни!..» Хозяин повиновался.
— А это кто?..
— В окне?
— Нет. Этот, в халате?
— Ааа… Брат… троюродный… по матери. Из Бийска погостить…
— По матери, это хорошо…
— Юрий Всеволодович меня звать, — запахивая халат, представился дух. — Но, не заметив адекватной реакции, принялся разглядывать своё отражение в чайнике.
— Ну, что, убедился?.. — непонятно кого спросил возбуждённый Мухин.
— В чём? — в два голоса переспросили старожилы кухни.
— Марат Тормозитович! — произнёс Мухин, отстраняя Германа от окна. — Друзья Джихадом кличут, не обижаюсь…
— Кого? — всё более недоумевая, — задал вопрос бровастый.
— Юра, это профессор Мухин представился, — пояснил хозяин квартиры.
— Кто преставился? Какой Мухин? Когда?.. — всё более запутывался дух, осеняя себя крестным знамением.
— Я же тебе говорил, — прильнув лбом к оконному стеклу и не обращая внимание на непонятки «троюродного брата», продолжил морочить головы ошалевших мужчин напористый гость, — вон они, «пятачки»… Ааа, суки, заметались! Сейчас «ремонтникам» из «Аквариума» позвоню, пускай группу спецназа высылают.


Гребенщиков

Read more...Collapse )
Вынужден прервать повествование богомерзкого рассказа. Как уж на сковородке крутился в надежде избежать ответы на неподъёмные для меня вопросы. Час расплаты настал. В личку поступило лаконичное письмо с одним лишь вопросом: «Геннадий Николаевич, вы были на исповеди когда-нибудь? к Причастию подходили?» Тут я и сдулся. Вопрос веры — это как вопросы к девочке своей первой любви: «Ты правда меня любишь?.. И всю жизнь будешь любить?.. И с Вовкой из 7-го «Б» больше никогда целоваться не будешь?..  А в любовь до гроба веришь?» Я всегда верил в любовь. И в седьмом классе, и в десятом. Верил в свою любовь к Люде, Ире, Лене, Наташе, Ольге, Марине и даже к Ие, которой подносил скрипочку в футляре до самой трамвайной остановки. Любовь мне понятна, но Бог для меня непостижим.

Я не атеист, ибо верю в разумность окружающего меня мира. Я постигаю его как Бога, который с каждым мгновением открывается всё новыми и новыми гранями бытия. Мне довелось быть знакомым со многими иерархами церкви.


Иероним

Мой трудолюбивый и мудрый духовник
Read more...Collapse )
Герман тужился. Его веки были сомкнуты. От напряжения на лбу выступила испарина, которую он смахнул рулоном туалетной бумаги, припасённой дочерью на «чёрный день». «Интересно, далеко ли до нирваны?», — мысленно адресовал свой вопрос глубокому Космосу человек, сидевший на кухонном столе в позе лотоса. Ноги уже деревенели, когда для проверки хода эксперимента он слегка приоткрыл глаза. Напротив раковины с немытой посудой колыхалось едва различимое белесое марево с отчётливо выделяющимися антропогенными элементами. В качестве таковых выступали жуткого вида кустистые брови, больше похожие на перевёрнутые усы донского казака. Под свирепыми бровями  ещё только проявлялись нелепые для грозной растительности глаза городского сумасшедшего с ехидным прищуром. Герман заволновался. Образ, который он вызывал, должен был принадлежать, как минимум, женщине, его женщине, именно той, которая ушла от него месяц назад. Он вновь зажмурился и принялся мысленно моделировать ту, которая изменила ему с типом из дипломатического ведомства. Тип не был карьерным дипломатом, но умел очаровать женщин смешливым нравом, замешанным на квасном патриотизме родноверов и Четырёх Ведах в переводе доктора Елизаренковой. Слесарь-водопроводчик, обслуживающий систему канализации МИДовской высотки, ненавязчиво очаровывал души заблудших овец записями из альбома «Коляда» группы «Светлояр» и малопонятными изречениями мудрого Пара́швары, отца одного из соавторов «Бхагавад-гиты». Так, шаг за шагом Искуситель исподволь вводил свои жертвы к таинствам священной Камасутры, после чего брошенные его жертвами мужья могли сколь угодно долго стучать рогами по косякам опустевших квартир. Из омута слесаря-водопроводчика возвращались единицы. Именно на исключение из правил и надеялся несчастный Герман, когда брал у Влада в аренду его пси-генератор, собранный русско-немецким умельцем из Кёльна. С помощью этого генератора он намеревался рассеять чары слесаря из МИДа и вернуть беглянку в привычное для неё место у плиты на кухне.

Гость

Read more...Collapse )
Последние четыре километра до вершины Кайласа были самыми лёгкими, но прежде путешественники успели рассориться и перед тем как окончательно спешиться, сидели насупившись, ощущая как от изматывающей тряски ветхой арбы их внутренности превращаются в непотребный ливер. Вспышки ревности, терзавшие Василия угасали. Оскорблённая Кристина ещё размазывала рукавом телогрейки засыхающую влагу слёз, когда впереди показалась широкая терраса, заполненная паломниками.

Несколько высохших дерев, являющихся сомнительным украшением унылого предгорья, были густо обрамлены линялыми тряпичными лоскутами. Отовсюду поднимали кизячные дымы походных костров. Вековую тишину предгорий разнообразил нудный гомон молящихся и приглушённо-застенчевый перезвон сотен тибетских колокольчиков. «Это за вами?» — спросил возничий, когда утомлённые путники, преодолевая скованность в членах, на полусогнутых сползали с повозки. И действительно, к вновь прибывшим направлялись четверо монахов в свекольного цвета накидках, опоясанных грязно-жёлтыми кушаками. Приблизившись, они склонились и жестами указали следовать за ними. Шли не долго. Миновав узкий каменный мост над глубоким ущельем, охраняемый сурового вида тибетцами в униформах времён колониального владычества Великобритании, посланцы «Донстроя» взошли на небольшую площадку.

По полупериметру выступа у основания отполированного природой циклопического каменного зеркала, слегка вогнутого на восток, стояли монахи с непомерно длинными трубами, загнутые раструбы которых покоились на скальной платформе. Растерянных пилигримов подвели к центру, окружённому воронками труб. «Растёгивайте одежды!» — повелительно указал старший из монахов, обременённый тысячелетиями реинкарнаций. Василий по мужской привычки кинулся освобождаться от штанов, а Кристина начала торопливо расстёгивать ватник. «Не студи муладхара чакру, блудник, — прервал сановный реинкарнант суету Василия у своего гульфика, — С царицы пример бери, открой сперва вишудху!» Уязвлённый нелестным эпитетом, Василий бросил взгляд на царицу, добравшуюся до пуговицы у манипуры.


Жнецы

Read more...Collapse )

Tags (рубрикатор):

Между прочим...

Мой любимый герой


Рейтинг блогов

Отчет за месяц

February 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Реквизиты ЖЖ

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner